Эту страничку я собрал в 2000 году из старых фоток и наспех написанного текста для проекта «Дамский Клуб», который давно уж исчез с лица Сети. В конце 2005-го случайно нашел старые файлы и сейчас выкладываю текст без изменений, только некоторые ссылки поправил. Хотя сейчас, пожалуй, я бы собрал совсем другой слайдовник с этим названием...


Раз, два, три... Зеленое и голубое...

Сегодня вечером я опять пью на балконе коньяк из кофейной чашки и играю с большим домом справа в Роршаха. Дом этот стоит в отдалении, и его фасад в темноте вполне годится в качестве дисплея с хилым разрешением. Надо угадать картинку по отдельным пикселам освещенных окон. Иногда это помогает.

Жильцы моего экрана за своими вечерними хлопотами нынче рисуют что-то зазубренное, то ли горные хребтики, то ли хвойный лес — как он виден с воды или шоссе. Апрель тем временем с детским упрямством притворяется июнем, через еще ажурную листву фильтруется собачий гам и девчачий смех. Уютные звуки московской окраины вплетаются в урчание Down To The Bone из колонок на шкафу в комнате (Down To The Bone — это такая группа, которой никогда не попасть на сайт Звуки.Ру, потому что DTTB играют мягкую, мелодичную и совсем неальтернативную музыку funk jazz).

Время снова позвать вас на слайды. Почти год прошел с прошлой встречи, мы тогда вспоминали Питер. Устраивайтесь поуютнее и наливайте любимые напитки. У меня, как обычно, надолго. Если торопитесь, лучше не тратьте время — для быстрой разрядки есть куда более подходящие места.

Интересно, сколько из тех, кто прочел название сегодняшней встречи, вспомнили имя Круппа? Эту песню я любил слушать в те времена, когда конец апреля означал начало сезона, и дымку молодой листвы мы наблюдали с байдарок, а не балконов. Что ж, пусть сегодня на слайдах бессистемно будет зеленое и голубое, раз уж начали с Круппа, и спасибо технологиям оцифровки, так легко стало тасовать на экране слайды, которым сильно за 20 лет (о времена дефицитной пленки ORWO и "Зенита" как предела мечтаний!), и недавние картинки с цифрового "Олимпуса"...

...Дороги к синим горам бывают разные. Ухоженые и даже в ленивые рождественские дни отлично расчищенные в Скалистых горах, петляющие в Высокой Сьерре — или раскисшие среди лета и непролазно топкие на трассе тогда еще восторженно строившегося БАМа в долине Чары — чем-то они схожи. Двадцать пять лет назад, семь или два — что за разница теперь.

(Кстати, если хочется картинки рассмотреть получше — просто щелкните по той, что понравилась, и вместо маленького слайда откроется изображение размером с открытку)

Через предгорья под южным солнцем — или через болота подтаявшей на несколько месяцев вечной сибирской мерзлоты, дороги на этих слайдах ведут к чудесам. Начнем, пожалуй, с Чары — ведь про американские красоты я в Сети писал много (и слайдовники в ДК уже устраивал, и про Каньон, и про водопады) и сегодня отчасти повторюсь. А вот урочище Пески между хребтами Кодар и Удокан — это далеко не место паломничества туристов со всего мира. И зря. Почитайте Заплатина!

...Поселок Чара в те годы состоял просто из одной улочки деревянных домов, в основном на сваях, упорно боровшихся с капризно подтаивавшей летом мерзлотой — и еще взлетной полосы, регулярно все в те же мерзлотные болота проседающей. Перед приемом очередного тяжелого борта полосу долго подсыпали гравием и песком, но эффект длился недолго. И вот среди чахлых деревьев и кустарника, старающихся выжить на мерзлотных болотах, неприметная и мокрая грунтовая дорога уходила в фантастическое место. В какой-то момент среди леса что-то начинало светиться — и вдруг с хлюпающей кочки оказывалось можно прыгнуть на бархан! Пустыня размером в несколько километров среди тайги и мерзлоты — это ли не чудо? Теплый и мягкий песок после трясины, комары наконец-то позади и можно снять брезентуху энцефалитного костюма и развалиться как на пляже. Работавшие в Песках историки и антропологи рассказывали, что находили здесь многовековой давности святилища местных племен. Не удивительно, что эта пустыня им казалась местом обитания божеств...

Впрочем, пустыни всегда впечатляют, не только в сибирской тайге. Весенняя пустыня в Аризоне — тоже чудо, хотя там она вполне дома. Просто вместо наших скромных весенних радостей первой листвы там наступает короткое сумасбродство дорвавшейся до влаги жизни. Все что может (и то, что по внешнему виду не должно бы мочь) цвести — выпускает роскошные цветы на радость колибри (а подчас и птахам покрупне), ведущим себя точь-в-точь как наши бабочки-капустницы в мае. Пустыня — это такое место, где птицы работают бабочками. Они, как известно, иногда и по размеру близки. Ну почти.

И уж раз речь пошла о кактусах и их восторге от поливки, не могу удержаться от демонстрации слайда с любимым книжным магазином в Окленде — и с забавным фонтаном на переднем плане. Лет десять назад как раз в уютных и пустынных залах этого магазина читал  — поскольку купить все и осваивать уже дома денег не было — только начинавшие появляться книги про Интернет. И владельцы роскошной и мощной сети Barnes and Noble наверняка тогда не подозревали, что совсем уже скоро появится на свете Amazon.com и им придется срочно создавать свой www.bn.com, чтобы не отстать от жизни (и просто чтобы не остаться в ней лишь воспоминанием).

Пустыни хорошо смотрятся в обрамлении горных хребтиков. Что в Америке, что в Сибири, оно так и есть. И горы эти — тоже каждый раз своя сказка и музыка, мелодии ощутимо разные, но завораживает каждая. Конечно, водопады и вылизанные ледником гладкие купола и стенки Йосемити  — место особое. От него мурашки детского восторга по спине и мечты увидеть лунную радугу в тамошних ночных струях. Говорят, это добрая примета и редкое везенье. Мне такая удача не улыбнулась в Йосемити — может, потому и остальное наперекосяк?

Нет ничего странного в том, что индейцы местные эту долину не меньше боготворили, чем обитатели долины Чары — свои Пески. Не понимаю, если честно, этих древних порядков — почему в хорошие места селили богов вместо того, чтобы самим красотой насладиться. Про Йосемити трудно рассказывать, там действительно надо побывать, и хотя бы просто постоять в ущелье, где ветер несет водяную пыль — и ветер этот сам рожден водопадом, его затягивает поток летящей воды, а внизу бросает, подарив на прощание радуги под безоблачным небом, пестрые фенечки разлуки навсегда. Не случайно от них щеки мокрые.

А после полетов и слалома между булыжников вода отдыхает там в зеркальных озерах. И снова вспоминается Удокан — озера в его распадках тоже чудесные, хотя сами горки совсем иные — вот они на слайде. Лес, скалы и вода — храм, на мой взгляд, куда естественнее, чем все архитектурные потуги цивилизации. Впрочем, на Удокане товарищи советские ученые такой храм в свое время отгрохали — вот уж его точно следует преобразовать в музей. Когда-то там собирались подготовить медное месторождение к разработке открытым способом с помощью атомного взрыва. Всего-то хотели воронку диаметром в несколько километров сотворить в народно-хозяйственных целях — а заодно американцев пугнуть воспитания ради. По счастью, Новая Земля напугала всех, и от проекта расковырять Удокан подземным взрывом наше гениальное ЦК отказалось.

Штольни для сегментов бомбы сохранились, в них с кабелей, которые тогда еще не воровали, свисали нежнейшие снежинки размером с ладонь, с шелестом падавшие от дыхания и вспыхивавшие перед смертью на секунду в свете ламп на наших шлемах. Мерзлотные штольни — это тоже сказка, но я не спелеолог, чтобы ее правильно рассказать.

Вообще снег среди лета — это такая примета дальних краев, я очень ее люблю, и не обязательно лезть за ним под землю в вечно мерзлый камень или высоко в горы на уровень нетающих снегов и ледников. Вот на слайде — в далекие студенческие годы — я копаюсь в июле в снежнике вполне на уровне моря. Варангер-фиорд, Долгая Щель, север Кольского полуострова, сезон незакатного солнца...

Теперь лучше выбраться на поверхность и залезть на соседнюю вершинку. Или, на худой конец, найти подходящий булыжник на берегу и устроиться на нем. И неважно, Алтай ли это или Mount Diablo в Северной Калифорнии, Абакан или опять Удокан, от которого я весь сегодняшний слайдовник не могу отвязаться. Последнее обстоятельство простительно, все-таки двадцать пять лет прошло с того полевого сезона — и давно о нем никому не рассказывал, некому слушать. Одиночество на вершинке — почти как у воды...

На слайде справа в предыдущем абзаце алтайские хребтики меняют оттенки синего, высветляются и растворяются вдалеке. Когда сверху разглядываешь горную страну, всегда с чувством расстояния что-то такое же происходит, как с вестибулярным аппаратом — на хороших горках с мертвыми петлями. И ничего странного, что мне сразу захотелось следующий слайд поставить — Большой Каньон, который обитавшие на плато индейцы называли горой наизнанку. И гору эту в пустынной равнине выточила опять же упрямая вода — эк мы петляем вокруг воды и камней весь слайдовник, ведь и пустыня — это тоже про воду, и даже больше про нее, чем любая река...

Ладно, пора прощаться на сегодня, а может — и насовсем; все меньше остается мест, где можно просто показать пачку слайдов, не очень объясняя себе и другим — зачем. Впрочем, желающих тратить время на разглядывание чужих некрасивых картинок тоже не прибывает, так что мы просто стремимся к равновесию. Плохо только, что жизнь — процесс, от равновесия уходящий. Давайте напоследок взглянем на закат над Сан-Франциско и вспомним песни, что пели на катамаране над пустынной уральской рекой под бледным северным солнцем. Зайдем еще раз на страничку Круппа, там много хороших строф, которыми стоило бы закончить слайдовник. Чем удобна Сеть — можно просто дать ссылку, и вы сами подберете заключительные слова по вкусу, а я тихонько удалюсь на балкон с остатками коньяка. Экран фасада выключили, только три пиксела на нем зависло, но из них не вытащить сюжета и допивать содержимое кружки придется не только не чокаясь, но даже без тоста.

Андрей Себрант
asebrant@online.ru

PS. Кстати, все фотографии здесь мои собственные, пожалуйста, ставьте ссылку на автора, если захотите пользоваться. Спасибо.



| Сайт Себранта — начало | Слайдовник про Питер | Мои очерки на карте мира |